руках. Цукумогами конверта ее немного раздражала своим холодным поведением, поэтому сразу подходить не стала. С удовольствием вдохнула уже по-осеннему прохладный утренний воздух, лениво оглядела местный пейзаж. Что-то было не так. Какая-то деталь цепляла глаз. Джеба не было на месте, но к этому хиноэнма привыкла. Вместо него на земле неподалеку нагло дрых голый мужик. Агеха выпучила глаза, но потом прислушалась к ауре гостя.
— Это Джеб, что ли?
Айя спокойно кивнула.
— Кимоно для него?
Еще один кивок.
— Почему не отдашь? Или ждешь, когда он проснется?
— Слишком непристойно.
— Уау, целомудренная ты наша. Давай сюда, пойду будить нашего голоногого дракошу.
Агеха взяла одежду и направилась к спящему в позе эмбриона аякаси. Похоже, за ночь тот успел прилично замерзнуть. Ну да, человеческая шкура не особо приспособлена к ночевкам на открытом воздухе. Джеб представлял собой рослого крепко сложенного молодого мужчину с виднеющимися кубиками пресса, бронзовой загорелой кожей и короткими темно-зелеными болотистыми волосами.
— Вставай, соня! Нечего тут эксгибиционизмом заниматься.
Джеб раскрыл свои глаза яркого золотистого оттенка, смачно потянулся и только потом спохватился: начал ощупывать себя, рассматривать руки и ноги.
— Тьфу! Свою штуку будешь наедине трогать! — буркнула хиноэнма и бросила кимоно. — Оденься!
— Я теперь такой… навсегда? — спросил Джеб на ломаном японском. Занятия с множеством учителей давали о себе знать.
— Да кто тебя знает? Можешь попрактиковаться в метаморфозах, только халат не порви. Хах! Неужели тебе приглянулась вчерашняя человеческая самка, а огнедышащий?
— Она не человек! Наполовину.
Дракон неумело одел кимоно и поковылял к дому, спотыкаясь. Агеха закатила глаза и вяло пробурчала:
— Еще один сосунок на мою голову.
Альберт еще до того, как ремонт школы закончили, начал подыскивать учителей. На данный момент отыскали единственного кандидата — бывшего преподавателя Оммедзи Гакуэн, уволенного за какую-то провинность. Я особо в подробности не вдавался, оставив выбор на подчиненных. Главное, что пожилой Митсудама Таро не имел предубеждений против е-кай. После фееричного появления Джеба в человеческом облике я осознал, что надо начинать работать с аякаси. Примерно к обеду Митсудама-сенсей прибыл в Ноихару, явно заинтересованный предложением. В целом старик мне понравился, да и предстоящая задача его не пугала. Адаптировать е-кай к человеческому обществу. Комплексная работа: создание приличного образа (одежда, произношение, мимика), наделение базовыми знаниями о человеческом и магическом мире. Я вкратце пояснил ему свое видение процесса и посоветовал мотивировать учеников-аякаси исключением из клана. Конечно, подход должен быть индивидуальным: с благоразумными вроде Амамии вряд ли возникнут сложности, а вот с Джебом или Пуджем придется повозиться.
Митсудама-сенсей на первых порах поселился в многоквартирном доме за нас счет. К слову, Шидо снял небольшой коттедж в Ноихаре, а также пригнал свой автомобиль. Зарплата экзорциста A ранга в Первом клане позволяла жить на широкую ногу. Хотя днем они с Гинко чаще находились в нашем поместье или сопровождали других на выездах.
Горо-сан и Кагецуки провели тщательную проверку благотворительного фонда Амакава, который давно учредил дед Генноске, и выявили множество нарушений. Так что управляющего назначили нового, да и место работы теперь в главном здании Amakawa Co в Такамии. Ранее Генноске переводил в среднем до трехсот тысяч долларов в год. Несмотря на то, что прибыль увеличилась значительно, фонду я поставил планку в полмиллиона за год. Жаба — она такая. До смерти задушит.
Разбираясь с благотворительностью, мне пришла в голову одна мысль. Через Ринко я раздобыл телефон нашей классной руководительницы:
— Добрый день, это Амакава Юто.
— А, Амакава-кун. Как твои дела в новой школе?
— Потихоньку… Кисараги-сенсей, я бы хотел проспонсировать школьную поездку для нашего класса… скажем, на Гавайи?
— Интересно. Не имею ничего против. Сейчас, я уточню… Да, в октябре есть трехдневные выходные: вторая неучебная суббота и день рождения императора. С двадцать третьего по двадцать пятое.
— Отлично. Тогда от вас список желающих. Я скину вам контакты моего помощника, Кагецуки, обговорите с ним нюансы.
Появление Химари в школе не прошло бесследно. Некоторые фанатики по типу Ларена Саватаро были в восторге. Багровый клинок — визитная карточка Амакава, самый сильный е-кай S ранга. Нельзя не отметить, что школьная форма чертовски шла бакэнэко. А невозмутимый вид и вездесущий клинок под рукой придавали образу пикантности. Думаю, будь это обычная школа, то мужским вниманием Химари бы не обделили. Здесь же, если кто и заинтересовался, то подойти не решался.
Айкаву-сенсей пришлось слезно умолять допустить Химари к занятиям, но в итоге учительница сдалась. Сама означенная персона в большом восторге не пребывала:
— Ну вот. Чем быстрее пройдешь программу, тем быстрее присоединишься к моему классу средней школы.
— Да, милорд.
— Будешь отлынивать или детей напугаешь, отправлю назад в Ноихару.
— Да, милорд.
— Не вешай ушки. Ученье — свет, а неученье — тьма!
На практике желающих поспарринговать с Багровым клинком было хоть отбавляй. По факту единственным достойным соперником в нашей группе являлась староста Умикичи Мана. За поединком наблюдало немало народу из других классов. Наша «царица воздуха» свободно летала по полигону, забрасывая бакэнэко заклинаниями или кидаясь огромными плитами. Но в итоге Химари в высоком прыжке подловила экзорцистку и серьезно потрепала фиолетовой волной энергии. Жаль моего усиления не хватает на подобные акробатические трюки. Свет все еще с трудом подчинялся мне, да и резерв будто бы просел. Сейчас я находился примерно на планке B ранга, отчего многие старшеклассники легко выносили меня в дуэлях. Мне оставалось лишь уповать, что это временное явление. Нана-тян на всякий случай провела быструю диагностику моего организма, но никаких серьезных магических вмешательств не выявила.
На физическом развитии над моей тушкой снова издевались, выворачивая суставы и растягивая связки. Химари же сразу показала мастер-класс, сделав с места шесть переворотов в воздухе и идеально приземлившись на пол. Учить ее «небесному лотосу» нет смысла. Бакэнэко подошла к моим мучителям, попросившись в помощники. При этом в глазах у нее не было ни капли сострадания к моему бренному телу.
У Седзо-сан мы начали работать с дополнительной стихией. Первым я выбрал воздух. Считается, что, понемногу развивая вторичные стихии, общий магический прогресс ускоряется. В дальнейшем, если бросить занятия воздухом, то постепенно его доля в моей ауре сойдет на нет и будет занята светом. Однако пока я старался вовсю, нацеливаясь на полноценный полет с помощью новой стихии. Выходило так себе. На данный момент я мог сдвинуть с места бумажную полоску. Тренировочный процесс сильно отличался от работы со светом. В первом случае я опустошал свой запас полностью и дожидался следующего дня, когда он восстановится. Воздуха же в моей ауре было такое
